Нужно ли верить в перерождение, другие миры и карму после смерти, чтобы практиковать буддизм?
Черновик: Claude
Чтобы начать практиковать - нет: сутты тхеравады не требуют специальной присяги или безусловной веры. Моральные заповеди (sīla) совпадают с привычной человеческой моралью, а практики сосредоточения и осознанности предназначены для текущей жизни. Однако концепции перерождений и кармы прочно встроены в раннее учение. Убрать их без вреда для всей остальной конструкции не получится. Ещё сложнее будет сделать это для буддизма махаяны и ваджраяны.
Вера и карма
Карма в суттах - прежде всего намеренное действие (cetanā): часть последствий таких действий видна уже в этой жизни, а часть - только после неё. То есть понятия кармы, перерождений и веры и в то и другое плотно переплетаются. Но понятие “вера” в буддизме заметно отличается от привычного людям Запада. В сутте MN 95 юный брахман Капатхика (Kāpaṭhika) спрашивает Будду о ведийском предании. Брахманы считают его единственно истинным в силу его древности. В ответ Будда вводит понятие “охранение истины” (saccānurakkhaṇā): например, если у практикующего есть вера (saddhā) относительно какого-то убеждения, то добавление к убеждению фразы “такова моя вера” автоматически сделает слова говорящего истинными. А вот говорить о каком-то убеждении “лишь это истинно, всё прочее ложно” - легко может быть ошибкой. То есть буддийская вера, saddhā, - скорее информированное и сознательное доверие. Именно таким образом буддизм предлагает верить в карму и перерождения - просто потому, что это выгодно. Например, в AN 3.65 благородный ученик (ariyasāvaka), очистивший ум от вражды и недоброжелательности, получает четыре утешения:
- его положение остаётся выигрышным, если иной мир с плодом поступков (кармы) есть;
- положение остаётся выигрышным и если иного мира нет;
- если зло настигает того, кто творит зло, то тому, кто зла не совершает, страдание не грозит;
- если же зло не настигает того, кто его творит, то тот, кто не совершает зла, всё равно остаётся чист.
Перерождения
Концепция перерождений встроена в канон так же прочно, как и карма с другими мирами. MN 117 различает два правильных воззрения:
- Мирское (sāsavaṃ puññabhāgiyaṃ upadhivepakkaṃ - “с загрязнениями, дающее заслугу, созревающее в обретениях”): есть дар и подношение, есть плод хороших и дурных поступков, есть этот мир и иной мир, есть мать и отец, есть самопроизвольно рождающиеся существа, есть отшельники, познавшие оба мира сами.
- Благородное и надмирское - фактор пути, различающая мудрость.
Несмотря на вышеперечисленное, мы не знаем, что ждёт нас после смерти. Поэтому и работать (и работать сейчас!) стоит с проверяемым - жадностью, злобой, вниманием, поступками и их последствиями. При этом не стоит забывать, что четыре истины в Палийском каноне не сводятся к одной жизни. Страдание в них определено через рождение, старение и смерть, а цель - прекращение нового становления. То есть ранний буддизм к перерождению отнюдь не нейтрален.
Где почитать: MN 60, AN 3.65, MN 95, MN 117.