Буддисты верят в Бога или богов?

В Бога-творца - нет: ранние тексты не обходят эту тему, а прямо с ней спорят. Дэвы (deva, мн. ч. devā), небесные существа, в буддийской космологии есть, но они остаются в сансаре и не считаются ни творцами, ни источником освобождения.

Спор с идеей творца ведётся в суттах конкретно. В DN 1 при новом развёртывании мира одно существо первым возрождается в пустом дворце Брахмы; позже там появляются другие, и оно решает, что создало их само, а те верят ему на слово. В MN 49 Брахма Бака считает свой мир вечным и не знающим смерти, и Будда разбирает это заблуждение по частям. В DN 11 монах обходит небеса с вопросом, где без остатка прекращаются четыре великих элемента; Великий Брахма при свите сначала перечисляет свои титулы творца и владыки, а отведя монаха в сторону, признаётся, что не знает. AN 3.61 отвергает issaranimmānahetu, объяснение всех приятных, болезненных и нейтральных переживаний человека творением владыки; заодно там отвергнуты тотальный кармический детерминизм и чистая беспричинность.

Дэвы живут долго, обладают большими силами и наслаждениями, но срок их рождения заканчивается: они умирают и рождаются снова по своей карме, иногда ниже. Iti 83 описывает пять признаков, по которым другие дэвы узнают о близкой смерти сородича, и хорошим уделом для умирающего называет как раз человеческое рождение. Не все небеса устроены одинаково: миры Брахмы - не сплошные чувственные удовольствия. Brahmā в Палийском каноне - обозначение высоких небесных существ, Бака один из них; с безличным brahman упанишад это не одно и то же.

Прибежище буддист принимает в Будде, Дхамме и Сангхе, а не в дэве. При этом дэвы в суттах приходят к Будде и задают вопросы - с этого начинается вся Devatā-saṃyutta (SN 1.1). Рождение среди дэвов сутты называют благим плодом нравственности (MN 41), но не концом пути: небо - это не ниббана и не гарантия освобождения.

Формулировка “Будда не отвечал на вопросы о происхождении мира” неточна. Среди десяти неотвеченных вопросов (avyākata, MN 63, MN 72) четыре касаются мира (вечен он или невечен, конечен или бесконечен), два - тождества души и тела, четыре - существования Татхагаты после смерти. Вопроса о том, кто мир создал, там нет. Космогонические рассказы у Будды есть: DN 27 и DN 1 описывают свёртывание и новое развёртывание мира, AN 4.156 различает четыре неисчислимые фазы эона (kappa), а начальной точки сансары эти тексты не назначают (SN 15.1). Возникновение страдания и его прекращение объясняются через условия (paṭiccasamuppāda), а не через чью-то волю.

Поэтому слово “атеистический” требует оговорки. Буддизм нетеистичен в отношении Бога-творца: существование божеств он не отрицает, просто не даёт им ролей творца и спасителя. Религиозной традицией с путём к освобождению (nibbāna) он при этом быть не перестаёт.

Всё сказанное выше - про Палийский канон. Во многих махаянских традициях есть развитые практики обращения к Амитабхе (Amitābha), будде школ Чистой Земли, и к Гуаньинь - китайскому образу бодхисаттвы Авалокитешвары (Avalokiteśvara), обычно в женском облике. Эти фигуры и практики к Палийскому канону не относятся, и творцами их тоже не считают.

Общий принцип канон формулирует без обиняков: “Усилие должны приложить вы сами, татхагаты - лишь возвещающие путь” (Dhp 276).

Где почитать: MN 49 - Будда и Брахма Бака; DN 11 - Брахма, не знающий ответа; AN 3.61 - разбор учения о творении владыкой.